Один вечер, разные истории: Scripts Under the Stars в Калгари

Примечание редакции: Pockitle обеспечила показ субтитров в реальном времени в некоторых частях мероприятия Scripts Under the Stars. Эта статья документирует публичное мероприятие и осмысляет его. Цитаты взяты из выступлений на мероприятии, а упоминание любого выступающего или участника не следует воспринимать как поддержку Pockitle или SurtitleLive.

Перед началом первого вечера облака еще не разошлись полностью.

В конце сентября в Калгари после заката уже холодно. Music Pavilion открыт со всех сторон; на деревянной площадке стояли складные стулья. Люди приходили в куртках и садились всего в нескольких шагах от тех, кто должен был говорить. За павильоном были видны огни города. Bow River протекала совсем рядом.

Погода не обещала хороших наблюдений за небом. Но позже облака разошлись. Луна стала ясно видна, а в телескоп можно было увидеть даже кольца Сатурна. На следующий день днем прошел дождь и температура упала. Зато к вечеру небо было почти безоблачным.

Первый вечер пришелся на китайский Праздник середины осени, второй — на следующий день.

Scripts Under the Stars《仰望之間》 проходил в рамках Calgary Culture Days в Music Pavilion, в East Village, у RiverWalk рядом с Bow River. Павильон задумывался как открытое общественное пространство для культурных встреч. East Village и Rivers District находятся в месте, которое на языке блэкфут называется Moh’kinsstis. История этой земли началась задолго до нынешних жилых домов, дорожек и городского горизонта.

Сама встреча была небольшой.

Но место не было лишено прошлого.

Пройтись вместе вдоль этой реки

Wilfred Day Rider говорил о своем языке и культуре блэкфут, о земле, солнце, луне, растениях и животных. Он не описывал человека как существо, отделенное от окружающего мира. Человек, по его словам, существует внутри этих связей. Без солнца, луны и Матери-Земли мы не смогли бы жить.

Он выразил это просто:

“We are interconnected to everything.”
Мы связаны со всем вокруг нас.

Эти слова звучали почти в центре Калгари. Дороги, здания и городской свет находились совсем рядом. Река, деревья и ночное небо — тоже.

Город был более поздним слоем.

Marsha Hanson — представительница равнинных кри и член Muskoday First Nation в Саскачеване. В тот вечер она делилась историями и наставлениями, полученными от старейшин кри, а также детскими воспоминаниями о том, как смотрела на ночное небо.

Она вспоминала, как сидела на улице, говорила об Орионе, Большой и Малой Медведице и придумывала истории о том, что видела. Истории, сказала она, — один из способов передавать наставления.

Позже она обратилась к людям перед собой:

“Walk this river together.”
Давайте пройдёмся вдоль этой реки вместе.

Она приветствовала их на этой земле и призвала тех, кто приехал из других мест, не прятать свою культуру: приносить ее с собой, показывать другим и самим приходить на чужие праздники и встречи.

Идти вдоль одной реки не значит становиться одинаковыми.

В павильоне сидели люди, которые пришли сюда очень разными путями. Некоторые принадлежали к сообществам, связанным с этой землей на протяжении многих поколений. Другие переехали в Калгари всего несколько лет назад. Кто-то приехал из Гонконга, кто-то родился в Канаде. Одни пришли специально на событие, другие могли просто остановиться во время прогулки у реки.

Общего языка у всех тоже не было.

Общего языка в буквальном смысле тоже не было: часть выступлений звучала по-английски, часть — по-кантонски. Те, кто хотел следить за речью в текстовом виде, могли выбрать английские субтитры или субтитры с переводом на китайский.

Язык был просто еще одной дистанцией. Если один человек хочет говорить, а другой — слушать, важно не дать этой дистанции слишком рано закончить встречу.

Праздник середины осени знает и о разлуке

Для многих китайских семей Праздник середины осени связан с воссоединением. Но само слово «воссоединение» уже предполагает другую реальность: люди расстаются.

Кто-то остается там, где родился. Кто-то уезжает в другой город. Кто-то годами живет в другой стране и в определенные дни все равно вспоминает прежний дом.

Луна не сокращает эти расстояния.

Она лишь очень давно дает людям простую мысль: два человека далеко друг от друга могут поднять голову и увидеть одно и то же.

Когда Hanson рассказала историю о солнце и луне, ведущий из Гонконга вспомнил китайские сюжеты о небесных персонажах, разлуке и встрече. Он говорил о том, что разные сообщества иногда слышат похожие мотивы в чужих историях, хотя редко получают возможность действительно посидеть вместе.

Такая ассоциация естественна.

Но сходство не означает тождество.

Чужая история не обязана становиться вариантом уже знакомой нам истории, чтобы заслуживать внимания. И опыт одного эмигранта из Гонконга не представляет всех людей, покинувших родной дом.

Слушание не обязано заканчиваться выводом: «в сущности, мы все одинаковы».

Иногда достаточно узнать, что другой человек иначе понимает землю, луну, семью или отъезд.

И оставить эту историю ему.

Не знать вместе

В том же павильоне была показана оригинальная пьеса на кантонском языке 《獵戶》, название которой отсылает к Ориону.

Ее сценическая ситуация изначально проста: конец сентября, улица, две сестры смотрят на небо, рядом старая звездная карта, напиток и красный фонарик. В Music Pavilion почти ничего не нужно было строить. Ночь уже была за спинами актрис.

Это история одной конкретной семьи. Она не обязана становиться аллегорией всех семей мигрантов.

Но одна реплика особенно естественно легла в эти два вечера.

По небу движется точка света. Младшая сестра спрашивает, куда она летит. В детстве старшая всегда придумывала место назначения. Спустя годы она просто говорит, что не знает.

А потом добавляет:

「而家我哋可以一齊唔知。」
«Теперь мы можем просто не знать вместе.»

В этой фразе нет большой морали. Сестры просто дошли до момента, когда неопределенность можно разделить.

В маленьком павильоне эта мысль звучала знакомо.

Мы можем не до конца понимать, какой вес имеет история внутри незнакомой нам культуры. Мы можем не знать, в какой момент человек, недавно переехавший в Калгари, начинает называть город домом. Возможно, мы и сами еще не знаем, какими станут наши отношения с землей под ногами.

Незнание не мешает людям сидеть вместе.

Масштаб события здесь имел значение. В театре на несколько сотен мест выступающий смотрит в зал. В Music Pavilion он видел людей, которые слушали его, а слушатели видели друг друга. Если кто-то смеялся, окружающие знали, откуда пришел смех. Если кто-то делал паузу, тишина оставалась в том же небольшом пространстве.

Истории не нужно было далеко идти.

Сегодня мы привыкли думать об историях как о книгах, фильмах, записях или контенте, который можно куда-то отправить. До появления этих форм все было проще: кто-то что-то помнил и рассказывал; кто-то рядом оставался достаточно долго, чтобы услышать.

Необязательно, чтобы все вынесли одну и ту же мысль.

Иногда достаточно того, что пережитое перестает оставаться только внутри одного человека.

Это не обязательно должна быть звезда

Ближе к концу 《獵戶》 по небу снова движется свет.

Младшая сестра говорит:

「嗰粒又飛緊。」
«Вон то снова движется.»

Старшая отвечает, что это не звезда.

Младшая спрашивает:

「咁你又望。」
«Тогда зачем ты смотришь?»

Старшая отвечает:

「唔係星都可以望。」
«Можно смотреть, даже если это не звезда.»

Они продолжают сидеть. Красный фонарик гаснет. Звездная карта остается в руках.

Орион еще не взошел.